Судьба театра Романа Виктюка

07.03.2007 13:16 (МАЯК FM) "Культурный вопрос"


Роман Виктюк



Гость: Роман Виктюк - Режиссер

Где будет размещаться театр Романа Виктюка, когда начнется реконструкция Дома Мельникова , знаменитого архитектурного памятника, и какими будут результаты этой реконструкции, а также о новых спектаклях и о взаимоотношениях театра и эстрады - обо всем об этом мы поговорим в программе "Культурный вопрос", гостем которой станет режиссер Роман Виктюк.

- Не так давно название вашего театра и ваше имя всплыли в связи с очень неприятным , даже криминальным событием, а именно нападением на директора театра Игоря Краснопольского, что произошло?

ВИКТЮК: Вечером, в центре Москвы, он подходил к дому, и двое в масках стали битой его избивать. Сломали руку. Конечно, было сотрясение мозга. Я моментально, на следующий же день, вышел в прямой эфир – и на разных радиостанциях, и на телевизионных каналах - и в прямом эфире обратился к мэру Москвы, что это не может так дальше продолжаться.

- Я так понимаю, что вы связываете это событие с судьбой основной площадки вашего театра?

ВИКТЮК: Да, это Дом Мельникова, лучший памятник конструктивизма в мире. Это помещение мы получили, оно наше. Но когда мы туда въезжали, то Комитет по культуре г. Москвы нам посоветовал, чтобы там был маленький ресторан. Я не хотел этого, но комитет говорит, что они будут вам помогать, но они ничем не помогали. Когда начнется реконструкция, было решено, что и мы, и они должны переехать. Но ресторан категорически перебираться никуда не хочет. Я не утверждаю, но я убежден, потому что ведется следствие, что они к этому имеют прямое отношение.

Я написал письмо Лужкову и назвал фамилии тех людей, которые тормозят это дело, которые, как я думаю, имеют прямое отношение к этому же ресторану. Понимаю, что я тоже в опасности, потому что я открыто назвал им имя. Сейчас Лужков своим распоряжением сказал, что нужно немедленно вывести из Дома Мельникова ресторан и начинать ремонт и реконструкцию.

- Роман Григорьевич, скажите, когда произошло это решительное событие – решение мэра Лужкова о начале реконструкции здания вашего театра?

ВИКТЮК: Начальник, господин Шевчук, который занимается недвижимостью, все остановил. И вообще сказал, что год-полтора может еще театр не функционировать, а ресторан будет функционировать. Это тоже для меня непонятно, хотя все было подготовлено к тому, чтобы начинать ремонт.

- А почему вы заинтересованы именно в ремонте, реставрации этого здания. Насколько я знаю, архитектор Константин Мельников не проектировал его как театральное. Может быть, вам было бы удобнее попросить правительство Москвы о строительстве собственного театрального нового здания или о переезде в какое-то менее запущенное здание.

ВИКТЮК: Мы согреваем своим теплом эти стены. У Мельникова это здание называлось Домом Света. Это начало века. Советская власть никогда не вкладывала туда никаких денег, и этот Дом Света превратился просто в прокатную площадку. Все окна превращены в стены. Ничего похожего нет с тем, о чем мечтал Мельников. А мы хотим возродить этот Дом Света. Есть интереснейший проект как это сделать, как устроить зал. Мы ничего внешне не меняем. Конструктивизм весь сохраняется, потому что это здание номер один.

Когда мы были на гастролях в Америке, мне подарили архитектурный альбом. Листаю, листаю – ничего не знаю. И на последней странице – Дом Мельникова, Москва. Вот, например, филиал МХАТа, он есть, но остались только стены на улице Москвина. Это здание было бесхозным, и никто его не согревал своей душой. Стены не выдерживают, они требуют человеческого тепла и нежности. А это стены филиала МХАТа – лучшего помещения по акустике в Москве. Я там ставил, там шли мои спектакли. Поэтому я утверждаю, что это феноменальное театральное помещение. Ну и что. Театра наций играет на сцене, где 12-13 рядов, а зал – ничего, он совершенно мертвый. И когда мне в самом начале предлагали где-то построить театр, но возникло это помещение, я сказал, что конечно только это. Оно настолько задумано как театральное!

- Проводился ли конкурс проектов на реконструкцию? То, что планируется, это ремонт, или реконструкция, или реставрация? Чей принят проект? Сделана ли его экспертная оценка? Есть ли гарантия, что здание не будет снесено, а на его месте возведен новодел?

ВИКТЮК: Совершенно недавно один американец привез первый грант, ЮНЕСКО в этом заинтересована. Они взяли это здание под охрану. Этим летом был съезд архитекторов мира. И когда они пришли в Дом Мельникова, ( а они никогда не видели это здание изнутри), то потом написали письмо в правительство России, что государство не имеет права не обратить внимания на это здание.

Я человек суеверный, я пессимист по знанию, и оптимист по вере. Вера говорит, что Мельников заслужил, это здание – его детище. Мы хотим открыть и его музей, масса всяких у нас есть планов.

- Все-таки как будет выглядеть здание Театра Виктюка после реконструкции? Какой проект принят? Кто автор проекта реконструкции?

ВИКТЮК: Если я все расскажу, пока не заключат с ними окончательный договор, я суеверный человек, то скажут, что кому-то эта идея не нравится. Хотя нравится.

- А какая идея?

ВИКТЮК: Во-первых, там не будет сцены. Если смотреть со стороны сцены, которая была раньше, в высоте только три таких нефа, три углубления, которые между собой не соединяются. Но когда зрители будут там сидеть, в каждом отсеке получится приблизительно по 150 человек. То реакция на спектакль будет совершенно разной в каждом из этих отсеков. Мельников хотел, чтобы все это опускалось, чтобы была вода, чтобы мог быть тут же и бассейн, тут же и река. Идея такая, что нет стен, а есть только прозрачные окна, которые могут менять свет как угодно – и внутри здания, и извне. Они открываются, закрываются, они уходят, слышен шум улицы, шум Москвы и т.д. Получается такое место, овеваемое космосом со всех сторон. Это здание создано для того, чтобы люди понимали, что они в полете.

- Это предполагает какую-то другую режиссуру, может ли так случиться, что после реконструкции у вас возникнет соблазн работать иначе?

ВИКТЮК: Естественно это диктует совершенно другой принцип существования и актерского, и построения спектакля по режиссуре. Это то ритуальное начало, которое будет позволять создать это ощущение храма.

- Не уверена, что все наши слушатели много знают о здании Мельникова. Я, например, была уверена, что здание не предназначалось для театра. Расскажите, что в нем было до того, как 10 лет назад вы стали в нем репетировать и играть свои спектакли.

ВИКТЮК: Оно естественно было связано с профсоюзом. Оно не было сделано так, как хотел того Мельников. Поэтому досрочно кустарным способом сколотили сцену. И на этом все закончилось. Дальше это была концертная площадка завода «СВАРЗ». Но я хочу все возвратить, не только я, но и правительство Москвы.

- Я так понимаю, что это будет реконструкция по проекту Мельникова? Что будут подняты его чертежи, и работы будут вестись по ним?

ВИКТЮК: Да, мы хотим создать ту атмосферу и начала века, и Советского Союза. Это было состояние и ремонта тоже. Там не будет этой красивости – бархата, мрамора. Мельников это не только ненавидел, а просто считал, что этого не может быть. Как мы сейчас строим театральные помещения, он был против этого категорически. Как построена «Новая опера» - мрамор, дорогой занавес, в зале «богатства», какие-то дорогущие люстры висят. Этого категорически не может быть. Там должно быть все обнажено, как обнажена тайна человека.

- Это здание закроется на реконструкцию, а как будет жить театр? Где он будет репетировать? Где будут показываться спектакли?

ВИКТЮК: Мы договорились с руководством кинотеатра «Мир» на Цветном бульваре, рядом с цирком. Это сравнительно новое здание, зал на тысячу мест. Замечательное фойе. Там все приспособлено прекрасно, кроме того светового оснащения, которое нам надо, и звука. Специально для нас все будет сделано так, как мы попросим.

С 24 марта уже начинаем там играть. Мы будем играть все спектакли, даже которые я делал в других театрах. Мы начнем с такой ретроспективы. Ко дню рождения я сделал себе два подарка – выпустил «Служанок» Жана Жене. Это был уже третий вариант. И пьесу замечательного польского драматурга Габриэль Запольской «Масенькие семейные преступления». Запольская, как и я, львовянка, похоронена во Львове. Она, конечно, одна из великих , тем более что в России, да и во всем мире, кроме ее пьесы «Мораль пани Дульской», ее знают как человека, который вроде бы занимался осуждением буржуазных нравов, а все это неправда. Она была удивительно тонким человеком, она была образованна, потому что знала фантастически все последние достижения философии, психоанализа - Фрейда, Юнга и т.д. И все это в этой пьесе как бы выше. По приближению к тайне человека и к тайне взаимоотношений Габриэль уникальна.

- Год назад, когда вы отмечали свой юбилей и юбилей театра, вы также показывали ретроспективную программу своих спектаклей. В этой программе была третья версия «Служанок» Жене. Чем эта третья версию отличается от предыдущих.

ВИКТЮК: Мы были оторваны сознательно системой от культурного мирового процесса. Я с радостью это сейчас говорю. Я первый, кто попытался возвратить и приобщить к тому процессу, который был. Я и Марину Цветаеву ставил первым, и Сологуба, и того же Гумилева, и т.д. И зарубежную прозу. В данном случае это уважаемый Жан Жене. Каждое поколение – и актерское, и зрительское – обязано приобщиться к этому гению. Тем, кому сейчас 24, конечно, они раскрепощены, у них уже нет этих следов рабства, в котором мы осуществили первую постановку. Пятна этого рабства на мне до сих пор. Цензура. Я больший цензор, чем цензура, которая есть вокруг. Избавиться от этого просто невозможно. А они совершенно свободны.


Полную версию программы слушайте в аудиофайле
 

     2008 Гранд Интер Гала